?

Log in

Мой вопрос Путину на "Артгиде":

"Как Вы знаете, Ваша дорога из загородной резиденции в Кремль доставляет массу неудобств москвичам, и уверена, что Вам это не может нравиться. Очевидно, что очень сложно найти резиденцию в центре Москвы, соответствующую статусу президента России. Как Вы отнесетесь к моему предложению занять прекрасный особняк XIX века в двух минутах ходьбы до Кремля, в котором ныне располагается совершенно бесполезная для страны, бездарная и портящая облик культурной столицы галерея Шилова?"

http://www.artguide.ru/ru/articles/18/375

Tags:

К 8 марта

Нет лучшего подарка для женщин, чем талантливые мужчины среди нас. Три прекрасных рассказа: Никиты Алексеева "ПАМЯТИ АНДРЕЯ ДЕМЫКИНА"  и Вадима Кругликова "Кино – комедия-2" и "Что бывает на гастролях"

"ПАМЯТИ АНДРЕЯ ДЕМЫКИНА" Никита Алексеев

По инициативе Маши Кравцовой второй день идет интересная и плодотворная дискуссия по поводу штанов, которые когда-то шил Эдуард Лимонов. Ответственно утверждаю: этот замечательный поэт шил хорошие штаны.
Но портняжная тема позволила мне вспомнить о давно умершем друге, очень талантливом художнике Андрее Демыкине. К несчастью, он не успел сделать то, что мог; сейчас его мало кто помнит.
Он интересовался многим и все хотел сделать как можно лучше. Например, однажды (это было в начале 70-х) ему кто-то принес бутылку голландского яичного ликера Advokaat, и Андрей пришел от него в восторг. Решил сделать такой же сам. Купил четыре поллитровки водки, два десятка яиц, сколько-то сахара, все это вывалил в трехлитровую банку и хорошенько перемешал. Естественно, получилась мутно-желтая болтушка с сильным сивушным запахом. Ему стало жалко водки (или яиц?), так что он содержимое банки вскипятил. Яйца свернулись похожими на макароны волокнами и осели на дно кастрюли, а сверху поднялась жидкость, сохранившая сивушный запах. Тогда он содержимое кастрюли перелил обратно в банку, добавил черносмородинного "витамина" и стал ждать, что будет дальше.
Read more...Collapse )

"Кино – комедия-2" Вадим Кругликов

В 60-80 гг. всякий житель и гость города-курорта Ялты потенциально был безобидной жертвой безумной неприбранной старухи Любовь Николавны. Любовь Николавна продвигалась по улицам жемчужины Крыма имманентно, энергично, по прямой, с кем-то разговаривая вслух с легкой жестикуляцией в конечностях, находясь в безостановочном поиске. Взгляд ее точечно выхватывал из беспечных, ни к чему не готовых пока прохожих, искомое, к коему она устремлялась, резко изменив траекторию движения. «Женщина (мужчина, ребенок), снимается кино, снимает студия Горького, очень известный режиссер, популярные артисты, и вам очень подойдет там поучаствовать», - без предисловий вываливала она информацию на обретенный объект, который продолжала со всех сторон разглядывать во время беседы.

Read more...Collapse )

"Что бывает на гастролях" Вадим Кругликов

Посвящается моему папе, которому через четыре дня ебнет 78



В начале 80-х Крымский симфонический оркестр понесло на гастроли в Ташкент. Ташкент был для твердых представителей европейской части СССР полной экзотикой. Поэтому, в частности, моему папе настоятельно рекомендовали посетить, с одной, стороны, рынок в старом городе в смысле ознакомления с этой экзотикой, а, с другой, как закоренелому любителю современного прекрасного, посмотреть здание института марксизма-ленинизма или чего-то в этом вроде – этот дом был, вроде, хорош в смысле новых каких-то веяний в советской архитектуре.
Прибыли. Папа (виолончель Гварнери), Володя Гасанов (кларнет) и Витя Лопатин (альт) тут же двинулись на рынок. Там ими была обнаружена стандартная для этих пространств чайхана. Там пили чай и играли в шахматы. Лопатин сразу сел в них играть. Соперником у него оказался водитель рейсового автобуса, зашедший во время рейса попить чаю и, если случится, перекинуться в шахматишки. Автобус с пассажирами спокойно стоял неподалеку. Пассажиры не волновались и воспринимали ситуацию с восточным пониманием.

Read more...Collapse )

ПРО КОЛЛЕКЦИОНЕРОВ

Написала небольшой очерк о встрече с коллекционерами. Впервые я испытывала такие противоречивые чувства: с одной стороны сонливое умиротворение, с другой - меня разрывало от возмущения. Наверное, что-то подобное испытываешь, когда засыпаешь под фильм-ужасов. Проблема не в том, что говорили дискутирующие, а в том, как на это реагировала публика и модераторы. То есть: никак. Светская беседа, возведенная в статус молебна. Если бы кто-нибудь из коллекциоеров сказал бы, что для благоприятного инвестиционного фона необходима насильственная смерть художника, в ответ была бы такая-же вежливая тишина.

«Стране я ничего не оставлю…»

06.03.1312:37

ЮЛИАНА БАРДОЛИМ побывала на берлинском форуме крупных частных и музейных собирателей искусства и задумалась о страсти, вечности и прочих аспектах коллекционирования

«Collecting now! Collecting how?» – дискуссией с таким названием завершился одноименный амбициозный проект берлинских студентов-искусствоведов, посвященный особенностям и проблемам частного и государственного коллекционирования современного искусства. В самой дискуссии студенты участия не принимали, они заполнили огромную аудиторию в здании архитектурного факультета Технического университета, перемешавшись с приглашенными гостями, солидными дамами и господами, в дизайнерской одежде и дивной формы очках, всем своим видом символизирующих принадлежность к элите берлинского арт-сообщества.

Дискутировать на тему современного коллекционирования искусства были приглашены монстры этого дела, в частности директор Национального музея Хамбургер Банхоф профессор доктор Ойген Блуме, искусствовед и публицист, председатель закупочной комиссии художественного фонда ФРГ, представитель фонда имени Конрада Аденауэра (одна из самых влиятельных европейских художественных организаций) доктор Ханс Йорг Клемент, коллекционеры Аксел Хауброк и Кристиане цу Зальм, открытая художественная платформаAbout Change и владелец внушительной частной коллекции, доктор медицинских наук, врач-психиатр Джованни Шпрингмайер. В качестве модераторов выступили доценты искусствоведческого факультета, курирующие этот проект.

Tags:

ПРЕДКИ

Станица Должанская, Краснодарский край.

Крайний слева, в форме, мой родной прадед: Гусаченко Василий. Крайняя справа - прабабушка Агрипина Гусаченко (в девичестве Чаплина (!))).

Как в любом селе, все были между собой в каком-то родстве, хотя что-то более конкретное об остальных станичниках сказать (пока) не могу.

Хотя вам сейчас в Москве к казакам не привыкать. Прям как во время Крымской войны.

img111

Три сестры Чаплины. Ейск. Прабабушка Агрипина слева.

img113

В этот день 60 лет назад моя бабушка, Наталья Васильевна, дочь казака Василия Гусаченко с фотографии выше, была вместе с моей трехлетней мамой в лагере на Сахалине, и, как большинство казаков, Сталина ненавидела люто. Какого ж было ее удивление, когда она услышала, что в этот прекрасный день над лагерем стоял бабий вой: женщины оплакивали человека, сломавшего их жизнь.

Tags:

Февраль. Уже на последнем издыхании ползешь, а куда - не важно, лишь бы доползти хоть куда-нибудь. Тяжелый месяц. И настроение тяжелое. Стихи подстать. Марина Цветаева:

***
Тоска по родине! Давно
Разоблаченная морока!
Мне совершенно все равно —
Где — совершенно одинокой

Быть, по каким камням домой
Брести с кошелкою базарной
В дом, и не знающий, что — мой,
Как госпиталь или казарма.

Мне все равно, каких среди
Лиц ощетиниваться пленным
Львом, из какой людской среды
Быть вытесненной — непременно —

В себя, в единоличье чувств.
Камчатским медведем без льдины
Где не ужиться (и не тщусь!),
Где унижаться — мне едино.

Не обольщусь и языком
Родным, его призывом млечным.
Мне безразлично, на каком
Непонимаемой быть встречным!

(Читателем, газетных тонн
Глотателем, доильцем сплетен...)
Двадцатого столетья — он,
А я — до всякого столетья!

Остолбеневши, как бревно,
Оставшееся от аллеи,
Мне все — равны, мне всё — равно;
И, может быть, всего равнее —

Роднее бывшее — всего.
Все признаки с меня, все меты,
Все даты — как рукой сняло:
Душа, родившаяся — где-то.

Так край меня не уберег
Мой, что и самый зоркий сыщик
Вдоль всей души, всей — поперек!
Родимого пятна не сыщет!

Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст,
И всё — равно, и всё — едино.
Но если по дороге — куст
Встает, особенно — рябина ...

1934
Честно скажу, что в ФБ атмосфера поживее стала, но ФБ у меня закрыт, а этот жж хотя бы мама читает.

Февраль. Третьяковская галерея, что на Крымском валу. До 24 идет выставка "Натюрморты", которую мы не видели, зато видел Альберт, и сказал, а он, как известно, большой ценитель, что это лучшая выставка в этом помещении за все годы существования. 

Мы же были на "Украшении красивого" и 20 век.: постоянная экспозиция и мне невероятно понравились обе выставки и не потому что, там участвует Сергей. Хотя нет, наверное это будет совсем уж пошлым кокетством, поэтому легче сразу признаться: да, мне очень, очень приятно, что работы Серёжи находятся в постоянной экспозиции "Русское искусство. 20 век". И мне это приятно не только потому, что он мой муж, сват и брат, а потому что я искрене считаю, что Серёжа родился со звездой во лбу. Я знаю массу прекрасных художников, умных, правильных, тонких и все они лучше и заслуженней, а большинство из них просто гениальны во всех смыслах, а Серёжа где-то там один в сторонке топчется и до сих пор сам уверен, что занимается полной и никому не нужной ерундой.

Несмотря на то, что все это очень личное, именно это личное двигало нами вперед, потому что осилить за раз эту выставку практически невозможно. И не надо. Выставка колоссальная, охваченный период - сами понимаете что - где каждые пять лет - новая эпоха, соответственно, новый стиль, новое мировозрение, но выставка отлично структуирована и приходить надо в конкретные залы, иначе раздавит Дейнекой.

img074

"Украшение красивого" - тематическая выставка, посвященная кичу и смотреть надо хотя бы из-за вереницы Мишок в лесу, и каждая из них прекрасней предыдущей.


Это Гридчин и его фотография с выставки. Котики сверху тоже экспонат (не наш). Радио наше.

18825_3550994712629_2113749773_n


Что касается меня, то по-прежнему выясняю отношения между художниками и системой. На этот раз с помощью Оккупай Берлин Биеннале. 


dsc01227

04.02.13
ЮЛИАНА БАРДОЛИМ поговорила с членами движения «Оккупай» об их участии в 7-й Берлинской биеннале, о необходимости предельной радикализации искусства и художников, а также страхе перед арестом и тюрьмой
http://artchronika.ru/news/occupy-interview/


 

ДВА НЕКРОЛОГА

1. Вадим Кругликов об искусствоведе Сергее Кускове, который умер 6 лет назад. Невероятно смешной, но очень добрый, атмосферный текст о художественной Москве 80-ых. Для чтения Кускова знать лично не обязательно.

Кусков умер. Который – Сергей.
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D1%83%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B2,_%D0%A1%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B9_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87

Лет шесть назад. Пора подводить итоги.
Все знают, что Кусков был алкоголиком. Он однажды встретил Авдея Тер-Оганяна, который тоже был алкоголиком, и говорит: «Авдей, пошли в анонимные алкоголики запишемся». Известных ему было уже мало. Авдей хорошо тогда ответил: «Сережа, ты меня знаешь, я тебя знаю. Какие же мы анонимные». Я с Кусковым пил много.
Познакомились мы так. Кусков учился на курс старше. Оба мы были в редколлегии курса. Как-то нужно было сделать какие-то плакаты-объявления, и мы их делали. Кусков писал плакат сосредоточенно, без форматирования. В первой строке у него было: «Объявление. 16 нояб-» - ну, сколько влезло. Кисть он при этом обтирал о жилетку, рот был в краске - потом я видел, что когда он делал картинки маслом, то тоже кисть обсасывал. Карманы кусковского пиджака были отчаянно вытянуты, и там была куча крайне полезных и интересных вещей: камушки, досточки, бумажки, железки и невыразимый носовой платок. «Для инсталляций», - объяснял Кусков. Ну, кроме платка.
Кусков был мнителен. Однажды он порезал палец и две пары сидел, задрав его кверху. Он был глубоко убежден, что страдает гемофилией. А в другой раз он с одним мужиком и бабой пошел бухать в ремонтируемое здание нынешнего министерства культуры на Арбате. Они попили, и мужик решил бабу трахнуть. Стал намекать Кускову, что тут интерьеры интересные, неоклассика, хорошо бы ему, Кускову, их посмотреть. Минут через сорок намеков Кусков понял, чего от него хотят, и вышел. Первым интерьером, ему попавшимся, был лестничный пролет. Там он обнаружил крупный болт, висящий на проволоке. Болт располагался на уровне кусковского черепа. Кусков внимательно рассмотрел находку, потом запустил ее в пространство. Находка описала плавную замкнутую кривую и в конце цикла ебнула Кускова по лбу. Весь в крови и гемофилии он ворвался к трахающимся собутыльникам и начал диктовать завещание.
Кусков был доверчив. После второго курса его группу искусствоведов возили на практику по Грузии/Армении. Вот они посмотрели очередную церковь, вот стали спускаться с горы. Впереди – Кусков и Видас Мисявичус, видный деятель литовского культурного возрождения и нутряной дадаист. Пытливый взгляд Кускова уткнулся в штабель сушащегося кизяка. «Что это?», - спросил
КусковCollapse )


2. Умер Владимир Болучевский. 

Владимир Болучевский (из интервью Алине Туляковой):

Богема! Будь она трижды 38 раз проклята. Мюрже как раз и говорит – это вынужденное существование. Любой человек, представитель богемы – молодежь творческая, как правило, о чем мечтает? Вырваться из нее, заработать денег, чтоб был свой дом, своя мастерская. Богема – это голод, это бездомность, это промискуитет, то есть случайные половые связи, когда ты обладаешь женщиной не потому, что она тебе нравится, а рядом подвернулась и ….. хочется. А вот влюбился – надо ухаживать, прокатить барышню на трамвае, купить ей бублик – а денег это на все то нет. Нет возможности. Влюбиться-то ты можешь, а внутри вот эти комплексы, они присущи богеме.

Поскольку у меня не было богатых пап и мам, мне всегда приходилось выкручиваться. И у Курехина тоже, он закончил школу где-то в своей Евпатории. Было время, мы с Сережей мечтали о том, что накопим 10 рублей и тогда-то гульнем. Причем у нас все было рассчитано и расписано до копеечки: на 10 рублей мы можем себе позволить 2 пачки пельменей и 3 бутылки портвейна. Я сейчас сглатываю слюнку. Пельмени мы поджарим, чтобы были маленькие хрустящие пирожки с мясом. Этой мечте так и не суждено было осуществиться.

Мы с Курехиным хотели написать книгу полезных советов, но дело заглохло. Первый совет – для того, чтобы руки не пахли рыбой, достаточно опустить их в ведро с керосином. Второй – если у вас закончились деньги – займите еще. Там были сотни – никто не записывал. Это было забавно, ярко, и никого не обязывало.

Про Курехина теперь все вспоминают – ах, он так чувствовал! Нормально он все чувствовал. Когда у Васьки Морозова был день рожденья и пришли хулиганы, так Курехин заорал таким матом и - в дюндель. Потом остальные, но во главе-то Курехин молотил кулаками направо и налево. Он нормальный был - евпаторийская шпана. Если бы он был другим – мы никогда бы столько лет, мало сказать не расставались, а под одним пальтишком на коммунальной кухне возле батарейки, где потеплее, ночевали и неоднократно. Наутро – кружка пива (стоила 22 копейки), пошарив по карманам, одну кружечку пивка на двоих выпивали.

На улице Пирогова комнату снимали. Друг привез матрас на ножках, обломал одну, пока втаскивал, решили, что чем ее приделывать, проще отломать остальные три. И матрас стоял на полу. Во дворе был пункт проката белья - два комплекта брали, и по очереди спали: один - на матрасе, другой – «на польтах». Но если к кому-то приходила барышня, то внеочередной уступался диван.

Конечно, если бы не было этого тогда – может быть, не было бы моих книжек сегодня. Какое-то фантастическое количество встреч, знакомств, диалогов, разговоров - на подкорку у нас это кладется, и потом все всплывает.

Вот говорят - душные времена застоя – они были самые веселые времена - и концерты фри-джаз, рок, квартирные выставки. Сделали мы концерт «Марди Гра» – это первая и единственная моя попытка собрать собственную группу. Но у меня нет чувства честолюбия, мне абсолютно наплевать.

С Курехиным мы пришли к концепции сборного концерта. Представь, вышла на сцену певица – любая, хоть Мадонна – спела одну песню, на четвертой уже скучно, я бы лично повернулся и ушел из зала. А если бы Мадонна, а потом – фокусы, а потом – акробаты, а потом - Жан Татлян. О! собрать на сцене, чтобы они по очереди выходили, а на заднем плане что-то происходило.

Мы пошли к Ефиму Семеновичу Барбану – редактору джазового журнала «Квадрат» по тем временам. Он идею одобрил и придумал название «Популярная механика».

Клуб современной музыки организовали в Промке ( ДКим. Ленсовета), там были первые концерты «Поп-механики». Никто никому не платил. Я обзванивал всех и говорил – ребята, давайте, это же весело, здорово. А Сережа сидел и думал над концепцией.

С Курехиным мы прекратили общаться 8 марта 1988 года на концерте в СКК. Для меня «Поп-механика» была способом общения – мы встречались, это было весело, это было здорово, это было классно. Там была масса друзей. Мы дружили с Катей Филипповой, она стилист, модельер, приехала на концерт из Москвы с 2 громадными чемоданами костюмов и с 2 девочками-моделями. Ну, 8 марта, я им цветы, шампанское. Зашли за кулисы, там Гаркуша, Гриня (Григорий Сологуб), еще коньячку с шампанским – все здорово, вышли на сцену. То, что я должен играть – это три ноты, я левой ногой могу в любом состоянии. Ко мне подходит Сережа и говорит: «Вова, ты пьян. Дело в том, что нас в Америку приглашают и, похоже, я не могу на тебя положиться. Короче, если я еще раз увижу тебя на сцене с запахом спиртного, то уволю».

Он что меня нанимал? он мне зарплату платил? Да пошел ты на …

Снял с себя саксофон, закрыл колпачком мунштук и ушел со сцены. Для меня это была трагедия – я мог на сцене играть только с ним. Засунул саксофон под кровать – на этом моя музыка закончилась. Но у Сережи, как бы он ни был виноват, слова «извини» не было в лексиконе. А я его ждал, хотя знал, что его не будет.

Для Курехина важна была карьера. Он был честолюбив как всякий нормальный провинциал. А мне этого было не надо, я просто проводил время с удовольствием.

Tags:

"Признавать всё!" – выставка "Украшение красивого" подхватывает девиз выставки "Мишень", организованной Михаилом Ларионовым в 1913 году. Ларионов призывал уравнять в эстетических правах оригиналы и копии, образцы профессионального и наивного искусства, дабы разрушить иерархии между элитарной и массовой культурой. Пафос Ларионова намного опередил своё время и как нельзя лучше соответствует современной ситуации после постмодернизма.

Название выставки "Украшение красивого" происходит от названия представленно
й в экспозиции одноименной серии работ Валерия Кошлякова, который в качестве основы для своих живописных импровизаций использовал старые театральные фотографии с красивыми актёрами.

Искусство ХХ века выстраивалось на оппозиции авангарда и китча и категорически отвергало "эстетику прекрасного", узурпированную массовой культурой, индустрией рекламы и шоу-бизнеса. При этом художники "авангарда" периодически использовали и даже эксплуатировали возможности эстетического "китча". Именно "китч" стал необходимым ресурсом художественной модернизации.

Со временем многие направления "авангарда" популяризировались и вошли в сферу эстетического китча. Китч накладывался на авангард, авангард на китч. Встречи, столкновения и слипания авангарда и китча – эстетического и антиэстетического – до сих пор определяют нерв современного искусства.

На выставке "Украшение красивого" объединяются "начала" и "концы", "оригиналы" и "копии", сопоставляются подлинные примитивы с образцами высокого искусства.
Экспозиция делится на восемь разделов, в которых показаны произведения, созданные в разные периоды между 1920–2000-м годами. Тематика разделов связана с мотивами, которые традиционно эксплуатируются в массовой культуре и востребованы широкой аудиторией: "красота", "классика", "любовь", "природа", "восточные фантазии" и другие.

Разделы: 1. "Классический китч"; 2. "Родной, убей авангардиста!"; 3. "Античное наследие"; 4. "Квазифольклор"; 5. "Ориентализм"; 6. "Артисты искусства"; 7. "Любимый образ"; 8. "Назад в природу".
Мироненко С. Голдобины. 1983

Лейтмотивом выставки станут образцы наивного искусства, предоставленные музеем Традиционного искусства народов мира.

Проект "Украшение красивого" подготовлен Третьяковской галереей в партнерстве с "Галереей Вересов", которая помимо финансовой и организационной поддержки выставки участвовала в архитектурной разработке экспозиционного пространства.

21 декабря на своей площадке "Галерея Вересов" открывает вторую часть проекта, где кураторы идут дальше в развитии темы и поиске границ китча, сопоставляя русский портрет XVIII–XIX веков с работами современных художников.

Участники выставки:
AES+F, Наталья Абалакова, Сергей Ануфриев, Мария Арендт, Наташа Арендт, Елена Берг, Аннушка Броше, Александр Виноградов, Владимир Дубосарский, Сергей Воронцов, Группа «Синие носы», Анатолий Жигалов, Лариса Звездочетова, Константин Звездочетов, Николай Касаткин, Сергей Катран, Вячеслав Колейчук, Виталий Комар, Александр Меламид, Ната Конышева, Олег Котельников, Валерий Кошляков, Иван Кругликов, Виктор Кузнецов, Олег Кулик, Георгий Литичевский, Григорий Майофис, Владислав Мамышев (Монро), Сергей Мироненко, Ирина Нахова, Георгий Острецов, Аркадий Петров, Георгий Пузенков, Александр Савко, Евгений Семенов, Сергей Серп, Витас Стасюнас, Ростан Тавасиев, Авдей Тер-Оганьян, Илья Фальковский, Андрей Хлобыстин, Дмитрий Цветков, Сергей Чернов, Александр Шнуров, Стас Шурипа, Сергей Шутов.

На время работы выставки возобновляются "Четверги допоздна" – по четвергам выставка открыта до 22.00, кассы – до 21.00.

17983_10200128310440000_725613303_n

Tags:

Продолжаем серию интервью на заданную тут http://bardolimvoronza.livejournal.com/171189.html тему на этот раз с КИРИЛЛОМ СЕРЕБРЕННИКОВЫМ.

Кирилл Серебренников: «Театр всегда зависел от

современного искусства во всех направлениях»

16.11.12 • 17:11

Кирилл Серебренников © Станислав Красильников / ИТАР-ТАСС

«Артхроника» продолжает цикл интервью с профессионалами в области искусства и смежных областей, который был начат беседой с Кристофом Таннертом. В новом выпуске режиссер КИРИЛЛ СЕРЕБРЕННИКОВ рассказал ЮЛИАНЕ БАРДОЛИМ о точках пересечения и расхождения театра и современного искусства, а также о том, почему театрального режиссера можно считать художником.

– Кирилл, я хотела бы начать с признания, что ваше существование в кино, в театре я воспринимаю, как мой личный Сталинград. Я поздравляю вас с вашим новым фильмом «Измена», с тем, что он открывал Венецианский кинофестиваль,  и, несмотря на то что там не было призов, сам факт вашего присутствия очень важен.

Спасибо.

– На этом тему кино я хотела бы закончить, если позволите, потому что «Артхроника» все-таки журнал, посвященный визуальному искусству. Но мне как драматургу в большей степени интересны темы, находящиеся на границе различных жанров. Поэтому первый вопрос очень простой: считаете ли вы себя актуальным художником?

Вполне! Каждый из нас вкладывает что-то свое в понятие «актуальный художник», но мне все равно очень нравится это определение. Я вообще считаю, что театр по какому-то недоразумению называется классическим искусством. Он как ничто больше относится к contemporary art, потому что contemporary это здесь и сейчас, а это именно область театра: театр тоже происходит «здесь и сейчас». В тот момент, когда закрывается занавес и зрители выходят из зала, спектакль исчезает. Это очень близко и к акционизму, и к перформансу. Правда, может быть, наоборот: перформанс и акционизм близки к театру, потому что театр древнее. Хотя как сказать… Главное то, что театр очень часто сам из себя «вычеркивает» понятие «актуальность», и тогда он становится похож на человека, который стесняется того, что просто живет, что он сам есть производное от времени, говоря: нет, нет, я не про жизнь, я про вечное, про то, что понятно только мне и узкому кругу посвященных, пытаясь этими самым преодолеть свою сиюминутную природу. А природа театра именно cиюминутна.

– А в чем это, на ваш взгляд, проявляется конкретно? Недавно Франк Касторф сделал 150-й спектакль по Чехову…

…нах Москау, нах Москау…

– … и завесил весь Берлин – у «Фольксбюне» (театр, который возглавляет Касторф – «Артхроника»), видимо, очень хорошая пиар-агентура – фотографиями Бориса Михайлова. Весь город был завешен его бомжами. Слияние, состыковка…

Мне вообще все это очень нравится, но послушайте, это не просто состыковка. Понятно, что Касторф один из самых влиятельных современных художников, который дал мощнейший импульс театру, заставив его смотреть в сторону современного искусства. Я не фанат всех его спектаклей, но значение его гигантское. Это человек, который внес совершенно иную фактуру в театр, придумал, как интересно применять видео, сделал театр частью эксперимента на территории актуального искусства. В этой поверхностности, шероховатости и как бы случайности есть мощная энергия и мощная идеология.

У Касторфа много последователей, много эпигонов. Когда они пытаются его повторить, они теряют главное – идеологию. Потому что за всем этим помимо формальных приемов стоит левая, практически троцкистская идея. Эта идея, в которую входит и отношение к человеку, и отношение к миру, к политике, к социальным вопросам. Театр – вещь исключительно идейная, как любое искусство. Как только это переходит в режим красивости, то в случае искусства это оборачивается салоном, а в случае театра  в какое-нибудь коммерческое развлекательное шоу…

ДАЛЕЕ: http://artchronika.ru/persona/19052/

Tags:

Друзья, мы открываем цикл интервью с выдающимися художниками, режиссерами, кураторами, которым я хочу задавать уже сто раз звучавшие с моей стороны вопросы  (они еще раз отельно прописаны в предисловии)). Начинаем эту беседу с Кристофом Танне
ртом, директором Бетаниен, традиционно прогрессивно-левого института, который расскажет о конфликте между левыми художниками и левыми активистами. Несмотря на то, что это частный случай, думаю этот опыт может пригодиться многим.

Одним словом, мне самой это очень интересно, и мне будет очень приятно, если и Вам будет интересно))

Кристоф Таннерт: «Когда художник понимает, что искусством он ничего не добьется, он должен оставить искусство»

02.11.12 • 13:00

Кристоф Таннерт

«Артхроника» открывает цикл интервью с профессионалами в области искусства и смежных областей, предложив художникам, режиссерам и чиновникам от искусства порассуждать о взаимопроникновении разных художественных практик, превратностях культурной политики и границах радикализма, на который готов пойти каждый из них для достижения поставленных целей.

Первым к участию в дискуссии был приглашен директор Künstlerhaus Bethanien Кристоф Таннерт, с которым автор цикла ЮЛИАНА БАРДОЛИМ поговорила о границах искусства и политики, бюрократии в искусстве, отсутствии прогресса и невозможности левого сознания для художников.

Предисловие Юлианы Бардолим

Приступая к работе над циклом интервью, я думала о двух противоположных, но одновременно связанных друг с другом тенденциях. С одной стороны, существует индивидуальный, непредсказуемый авторский подход, когда сам художник, его тело и поступки становятся материалом и самим произведением, и за этим невольно следует радикализация творческого процесса. С другой стороны, появляется институциональная система, объединяющая различные силы, чтобы донести это индивидуальное до широких масс, объяснить, рассказать и, может быть, оказать содействие и помощь автору.

Между этими вещами существует диссонанс, и носит он в первую очередь временной характер. Их разделяет время в прямом смысле этого слова – время, от которого происходит слово «современный». Искусство обгоняет жизнь, но из-за долгосрочного планирования, неотделимого от любой институции, оно доходит до публики с таким запозданием, что утрачивает свою актуальность. Результат метафорически напоминает поезд: летящий на всех парусах локомотив и степенные, осторожные, с рукой на стоп-кране институты, театры, фонды и проч. А между ними – вагон-ресторан. И умом понимаешь, что все происходит в принципе правильно, и задние сдерживают ретивых передних, а поезд тем не менее медленно катится вперед, преодолевая не только границы между жанрами искусства, между искусством, обществом и политикой, но и внутренние, ментальные и антропологические, барьеры. Об этом я и хотела бы поговорить с профессионалами в области культуры, которые полностью замурованы в бюрократическую систему, но при этом сами являются художниками, либо катализаторами арт-процесса.


Tags: